Shit happens. That's why life is good

На самом деле мы хотели в субботу вечером сесть в электричку, чтобы уехать из Москвы к черту на кулички, переночевать в палатке и на рассвете двинуться к дому.

Однако форс-мажор изменил наши планы на куда более скромные: старт и финиш в Одинцове, между ними около сотни с небольшим километров и один вкусный-превкусный обед.

Как же мы ошибались в наших прогнозах...

So, Road trippin' starts here...

Накануне велопрогулки я купил совершенно тупой топор в гламурной «Экспедиции», котелок средних размеров в попсовом «Спортмастере» да тушенку в близлежащем «Седьмом континенте».

Заточенный в домашних условиях топор служил мне исправно, а вот тушенка вновь стала поводом для открытий. Но всему свое время...

Итак, мы с Алиной стартовали от одинцовской лыжероллерной трассы около 10 утра и поехали просто на запад, не держа в голове никакого маршрута. До Звенигорода мы уж наверняка должны доехать, а, если повезет, то и до Рузы.

Яндекс, обещая сухую и довольно теплую погоду, сдержал свое слово. Для велопохода выдался идеальный теплый осенний день. Перед стартом Алина высказала мне все, что думает о моей привычке разгоняться быстрее положенного, поэтому я честно старался себя сдерживать и не ехать быстрее 20—22 км/ч. А рекорд скорости — 47 км/ч — был установлен в самом начале езды на затяжном спуске.

Все дороги на западе подмосковья всенепременно сопровождаются заборами величиной с берлинскую стену, за которыми пытаются скрыться дворцы, явно превосходящие версальский.

Географические названия зачастую бывают поразительно меткими и емкими. Те, кто придумал название «Лесные дали», отожгли по полной программе, потому что мы такие дали на у-ю видали. Мы трижды проезжали мимо, пытаясь найти нужную дорогу, но уезжали либо в тупик, либо в никуда, и в итоге выбрались на дорогу — правда, не на ту.

Мы попали в музей Пришвина. Ехали в Звенигород, а попали в музей. Велопоход заставил нас подумать о судьбе. Какие-то незначительные действия приводят к серьезным последствиям. Алине захотелось спуститься на 100 метров вниз и глянуть на музей, а вышло из этого вот что...

Нам пришлось ехать обратно, и на этом скромном подъемчике и решил вкрутить как следует. Велосипед звенел и дребезжал, прыгая с кочки на кочку, цепь билась в предсмертных судорогах, как золотая рыбка на сковородке, пока, наконец, не слетела, попав между спиц колеса и утащив за собой всю заднюю каретку. Колесо блокируется, я спрыгиваю с велика, чтобы посмотреть: «Чё за херня?» и замираю в предвкушении обширного ремонта.

I'm trouble.

Спицы немножко погнуты, колесо обрело очертание восьмерки, задний переключатель передач деформирован и раскурочен во многих местах, одна из его звездочек лишилась зубца, а та часть рамы велосипеда, к которой крепился переключатель, изогнулась, несмотря на полусантиметровую толщину.

Выгнуть детали в обратное положение я старался различными методами.

И теперь я могу с уверенностью сказать, что я умею чинить велосипеды с помощью топора.

Однако углубляться в ремонт моего нынешнего велосипеда вряд ли стоит. Из 21 передачи осталась всего одна (3 спереди, 3 сзади), многие узлы чрезмерно изношены (звездочки без зубцов, подшипники не крутятся и др.), а рама велосипеда слишком короткая для меня. Весна 2009 — хороший повод для покупки велосипеда.

Так вот, если бы мы не поехали смотреть на музей Пришвина, то, наверное, обошлось бы без поломки, да и весь наш маршрут сложился бы иначе. А ведь наша жизнь тоже складывается из ничего не значащих мелочей.

К примеру, когда-то давно я простудился и, больной, лежал дома. Делать было нечего, и я решил почитать какую-нибудь хорошую книжку. На глаза попались четыре тома произведений Джека Лондона. Неизгладимое впечатление на меня произвела суровая северная природа, неприступная для вонючего налета цивилизации, но влекущая сильных духом людей. Когда я выздоровел, то, просто катаясь на лыжах по лесу, пытался стать ближе к тем людям, о которых читал в книге. А когда растаял снег, я начал бегать.

А ведь, если бы я не заболел (и, изначально, если бы я не промочил себе ноги или, скажем, не объелся бы мороженого), то, возможно, я бы сейчас не бегал.

Не могу себе представить себя не бегающего.

Так вот, велосипед починился, и мы поехали дальше. Поначалу было откровенно страшно ехать на велосипеде, отремонтированном неумелыми руками с помощью топора.

Но ехали мы недолго — я обещал Алине кофе-брейк, а к тому времени уже и наступило время бизнес-ланча...

В лесных далях нашлось преотличнейшее место для стоянки. Сплошная California. А костер был похож на больного ребенка, которого приходилось нянчить, выхаживать да кормить тонкими и сухими веточками. Но в итоге он неплохо разгорелся, быстро приготовил нам обед и еще долго согревал нас. Было жалко его покидать, однако солнце клонилось к горизонту, а нам нужно было вернуться домой.

Вот тут-то и выяснилась моя досадная промашка с тушенкой! Утром я поел макаронов с микояновской тушенкой в желе и понял, что правильная тушенка — она не в желе, а сама по себе. Нашел дома просто тушенку, взял с собой. Оказалось — она сделана не по ГОСТу. Нет, микояновская тушенка (за 45 рублей) не столь плоха, как главпродуктовская (блевотина в жести за 20 рублей), однако и не столь хороша, как та, на крышке которой написано «ОВА», а на ценнике — 75 рублей.

Все бы ничего, но я обещал накормить Алину самым вкусным в ее жизни обедом. (К слову, Алина очень скептически относится к тушенке, да и гречку недолюбливает.) А проехали мы всего 33 километра — а этого явно недостаточно для того, чтобы любая еда автоматически стала вкусной.

Гречка получилась так себе — пресновата и жидковата. Я съел большую порцию и, как выяснилось впоследствии, был чертовски прав. Алина съела куда более скромную порцию и, из приличия, даже не поморщилась и сказала, что не так уж и плохо вышло.

Надо полагать, кофе (всего лишь пакетики Максвелл Хаус — им далеко до настоящего кофе) и шоколадка немного компенсировали неоправданные ожидания по поводу каши.

Как бы то ни было, бизнес-ланч удался на славу (даже в пеших походах бывало хуже!) и затянулся надолго. Мы так бы и сидели у костра и травили байки до самой ночи, если бы не...

До заката оставалось часа полтора — явно меньше, чем нам потребовалось. Вдобавок, мы не хотели повторять маршрут, и решили поехать другой дорогой. Ориентирование на велосипеде сложнее, чем ориентирование в пешем походе, потому что приходится ехать по дорогам, а не просто идти на восток.

Смеркалось. Надо было подумать и о собственной безопасности на дорогах. У меня на велосипеде был задний светодиодный фонарь, на голове был велошлем, в кармане был налобный фонарик. У Алины не было ничего :-) Самым логичным вариантом было отдать фонарь Алине и пустить ее вперед (чтобы она видела, куда ехать), а меня оставить сзади (чтобы меня видели водители). Вдобавок, я был понаглее, и иногда занимал на дороге такое положение, чтобы у проезжающих мимо машин не было соблазна проскочить совсем рядом с нами или вытолкнуть нас на обочину (этому приему я научился летом в борьбе с водителями грузовиков). Кроме того, за Алину я беспокоился больше, чем за себя, и мне на душе было спокойнее, когда я ехал сзади.

Хотя днем Алина отказывалась ехать спереди. Ей безопасность на дороге вообще по барабану ;-)

Впрочем, отбросим к черту безопасность и откроем душу романтическим порывам. Ночь. Звезды. Дорога. Мы хрен знает где. Ни хрена не видно. Машины летают. Велосипед чинили молотком. Завтра на любимую работу.

Алина иногда зевает и засыпает. А иногда приободряется и кайфует. Вдобавок, мы заехали в бермудский треугольник в районе Власихи, где расположена какая-то РВСН-овская крутотень. Дорога на восток только по пропускам, а дорога на юго-восток почему-то уводила на запад. Мы так и не разобрались в этой аномалии, плюнули на нее и поехали другой дорогой.

Выхода нет. Надо ехать домой. Я вообще очень люблю ситуации, когда выхода нет. Хочешь есть — иди в магазин. (Не пойдешь — не поешь!) Хочешь добраться до дома — крути педали. (Не будешь крутить — останешься ночевать в том самом месте, где стоишь.) Хочешь горячего чая — иди за водой, собирай дрова, разводи костер, кипяти воду. Иначе вместо чая даже хрен с маслом не получишь. На тренировке, возможно, нужно искать мотивацию для преодоления еще 20 километров после того, как проехал 60. А в нашем случае никакая мотивация не требовалась.

На одном из спусков я замечаю колдоебину в метре перед собой, попадаю в нее передним колесом и стремительно перелетаю на обочину через руль. Приземление было жестким, но четким — просто ударился запястьями, локтем, бедром и коленкой. Ничего себе не сломал. Только первые несколько минут почему-то было больно всему организму.

Велосипед пережил падение без проблем. А у моего рюкзака с мясом выдралась одна из лямок. Привязал ее конец к другой лямке. Так и ехал ;-)

А еще мое падение было поводом отдохнуть на обочине. Я нарыл в рюкзаке остатки былой роскоши — одну конфету и остаток шоколадки «Милка». Вот тут-то Алина сказала, что никогда в жизни не ела ничего более вкусного!

Е-ее, мне это удалось! ;-)

Велосипеду Алины тоже не суждено было остаться целым. На ровном месте у нее случился прокол заднего колеса. Причем прокол был в той части камеры, которая прилегает к ободу. Совершенно не понятно, с какой радости он произошел.

Поскольку к тому времени я уже научился чинить велосипеды, то с рвением принялся за ремонт камеры. К своему стыду скажу, что разбортовка и бортовка покрышки мне удалась со значительными косяками и далеко не сразу :-)

К тому моменту, когда я заклеил камеру, Алина уже узнала верную и надежную дорогу до Одинцова. Нам оставалось только немножко покрутить педали.

За 3 километра до финиша Алина засыпала в седле, но на самом финише силы к ней вернулись, она бодро прошла последний участок, а когда мы уже почти заехали на стоянку с колдобинами, то она лихо умчалась вместе с фонариком, оставив меня наедине с полной темнотой. Я все еще был под впечатлением от своего полета, поэтому эти 100 метров я ехал очень медленно.

А когда я их проехал, то понял, что я несказанно рад проведенному дню. (В чем вы вполне можете убедиться на фото.) Общее утомление от 85 км на велосипеде, конечно, не сравнится с ощущениями в пешем походе, но изобилие технических проблем спасли ситуацию. Раскуроченная каретка, одна-единственная передача, темные дороги с колдобинами, полеты через руль, проколы, неизвестность дороги, необходимость добраться до места несмотря на отсутствие сил и желание прослыть хорошим поваром.

Если в пешем походе палатка начнет протекать, еда пропадет, спички вымокнут — это, пожалуй, тоже будет очень и очень здорово.

Все семейство в сборе. Какое же классное, блин, ощущение! Можно ехать домой. Как сказала Алина: «Обычно ездишь на машине, но почему-то не всегда понимаешь, как же это здорово!»

Happy End.